Невидимая сила: Как работает американская дипломатия

Закончив выступление, Джалили передал присутствующим иранский «рабочий документ». При переводе на английский эта бумага по ошибке была названа «документом ни о чем» [18], что, в общем-то, правильно отражало его суть

В частности, недооценили скорость, с которой кровопролитные столкновения между суннитами и шиитами в Ираке после Саддама выльются в масштабный конфликт на религиозной почве в регионе.

Он неоднократно предупреждал меня о сложном устройстве иракского общества, о том, что после свержения Саддама мир станет непредсказуемым, а также о негативных последствиях возможного использования силы для региона [6].

В результате в регионе никто не считал проблему устранения Саддама требующей безотлагательного решения и почти не проявлял заинтересованности в поддержке применения против него военной силы.

Он предрекал распад Саудовской Аравии на четыре независимых государства, что отражало его неприязненное отношение к династии Саудитов, и выражал опасение, что Ирак, уже раздираемый конфликтом на религиозной почве после американского вторжения 2003 г., становится «питомником для экстремистов всего арабского мира, притягивая их как магнит» [2].

В конце 2000 г. Абдалла сказал мне, что «вероятность гибели Саддама вследствие падения метеорита куда выше вероятности падения его режима в результате санкций» [14].

Клинтон сразу же подчеркнул, что страны, участвующие в программе «Партнерство во имя мира», «со временем могут быть приняты в НАТО», но на том этапе это не было сигналом о расширении НАТО.

Однако обещание Бейкера не было ни точно сформулировано, ни официально зафиксировано на бумаге, поэтому администрация Клинтона полагала, и тоже не без оснований, что обещание госсекретаря относилось к СССР, а не к России.

Даже такой выдающийся государственный деятель, как Джордж Кеннан, архитектор политики ядерного сдерживания, назвал решение о расширении НАТО «самой большой ошибкой американских политиков за все время после окончания холодной войны».

Первая проблема касалась сохранения ведущей роли России на пространстве бывшего СССР и сохранения ее влияния на новые независимые государства — бывшие советские республики, вторая — предотвращения дальнейшего ослабления позиций России в Европе после окончания холодной войны.