bookmate game
Томас Манн

Признания авантюриста Феликса Круля

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
Великий немецкий писатель Томас Манн (1875–1955) задумал роман «Признания авантюриста Феликса Круля» еще до Первой мировой войны, а завершил в 1954 году. Рассказ о приключениях обаятельного, одаренного богатым воображением мошенника Круля неизменно пользуется успехом у читателей во всем мире.
Эта книга сейчас недоступна
464 бумажные страницы
Уже прочитали? Что скажете?
👍👎

Впечатления

  • kittymaraделится впечатлением5 лет назад
    👍Worth reading
    💡Learnt A Lot
    😄LOLZ

    Последняя книга Томаса Манна...
    ... которую он не дописал.

    В общем, мошенник этот — мелкий, самовлюбленный мещанин, предпочитающий богатых женщин, годящихся ему в матери. Они смотрят на жизнь практично и щедры.

    Не знаю, куда вывел бы Манн свое повествование, но судя по началу, в котором сорокалетний Круль начинает рассказ о своей жизни, закончилось все крахом. Как был Круль мелким, фатоватым бюргером, сладко вздрагивающим при упоминании богатства, регалий и аристократических фамилий, так и остался. Мелкое ничтожество, сумевшее понравиться многим людям, которые были куда как лучше его самого.

    Попозже надо будет посмотреть экранизацию 1982 года. Кажется, в ней далеко ушли от духа книги.

    Ну, и как же без того. Это просто тема из тем Манна.

    "О, эти сцены светской жизни! Никогда не являлись они взору более восприимчивому! Кто знает, почему одна из картин, наполнявших мое сердце тоской и вожделением, картина, ничем не примечательная и вполне заурядная, так врезалась мне в память, что я и сейчас еще трепещу от восторга, вспоминая о ней? Нет, я не в силах противиться искушению воссоздать ее на этих страницах, хотя отлично знаю, что рассказчик – а им я сейчас являюсь – не должен отвлекать читателя происшествиями, из которых, вульгарно выражаясь, «ничего не проистекает», ибо они не способствуют развитию того, что принято называть «действием». Но, может быть, хоть при описании собственной жизни дозволено руководствоваться велениями сердца больше, чем законами искусства?
    Еще раз повторяю: ничего особенного в этой картине не было, но она была очаровательна. Место действия находилось у меня над головой – балкон бельэтажа большой гостиницы «Франкфуртское подворье». Однажды зимним вечером на него вышли – да, да, прошу прощенья, так просто все и обстояло – двое молодых людей не старше меня, по-видимому брат и сестра, может быть даже двойняшки. Головы у них были не покрыты, на себя они тоже ничего не накинули, из озорства. Оба темноволосые, явно уроженцы заморских стран, то ли южноамериканцы испано-португальского происхождения, то ли аргентинцы или бразильцы, а может быть – я ведь просто гадаю, – может быть и евреи – предположение, нисколько не умаляющее моего восторга, так как воспитанные в роскоши дети этого племени бывают очень и очень привлекательны. Оба были до того хороши, что словами не скажешь, и юноша по красоте не уступал девушке. Они уже были одеты для вечера; на манишке молодого человека я заметил бриллиантовые запонки, у девушки в темных, красиво причесанных волосах сверкал бриллиантовый аграф, другой точно такой же был приколот на груди, там, где красноватый бархат платья переходил в прозрачное кружево; из таких же кружев были у нее и рукава.
    Я дрожал за их туалет, ибо несколько мокрых снежинок, покружив в воздухе, уже легли на темные кудри брата и сестры. Да и вся-то их ребяческая шалость длилась не больше двух минут и была затеяна, верно, только для того, чтобы, со смехом перегнувшись через перила, посмотреть, что творится на улице. Затем они сделали вид, будто у них зуб на зуб не попадает от холода, стряхнули снежинки со своего платья и скрылись в комнату, где тотчас же зажегся свет. Исчезла чудесная фантасмагория, исчезла, чтобы уже никогда не возникнуть вновь. Но я еще долго стоял и смотрел поверх фонарного столба на балкон, мысленно пытаясь проникнуть в жизнь этих существ. И не только в эту ночь, но еще много ночей кряду, когда я, усталый от ходьбы и созерцания, засыпал на своей кухонной скамье, снились мне эти двое.
    То были любовные сны, исполненные восторга и жажды слияния. Иначе я сказать не могу, хотя взволновало меня не отдельное, а двуединое явление – мельком увиденная пара, сестра и брат. Иными словами – существо моего пола и пола противоположного, то есть прекрасного. Но красота возникла здесь из двуединства, из очаровательного двоякого повторения, и я отнюдь не уверен, что образ юноши на балконе – если не говорить о жемчужинах в его манишке – хоть сколько-нибудь взбудоражил бы мои чувства, как сомневаюсь и в том, чтобы девушка без ее мужского повторения могла заставить мой дух предаться столь сладостным мечтаниям. Любовные сны – сны, которые я люблю, пожалуй, именно за первозданную нераздельность и неопределенность, за двусмысленность, а стало быть, полносмыслие, охватывающее человеческую природу в двуряде обоих полов."

    И дальше Круль рассуждает, что двуединство матери и дочери возбуждает его не менее, а даже более. Причем, Круля влечет к зрелым дамам с усиками над верхней губой и явно выраженной сединой. Казалось бы, нет никаких слов. Ну, их как бы и нет. Чего болтать, надо ублажать клиенток и зарабатывать.

  • Ринат Фатыховделится впечатлением6 лет назад
    👍Worth reading
    🌴Beach Bag Book

    Недоконченный роман, очень жаль, было бы интересно продолжение приключений Феликса.

Цитаты

  • Zelenie Kolgotkiцитирует2 года назад
    Образование дается не тупой учебной повинностью, оно — дар свободы и досуга; его не добиваются в поте лица, а вдыхают, как воздух; на него работают незримые инструменты.
  • Zelenie Kolgotkiцитирует2 года назад
    Как легко, как нетерпеливо, презрительно и жестокосердно покидает жаждущий простора юноша свою тесную родину, ни разу даже не оглянувшись на ее башни и холмы, покрытые виноградниками! Он уже отчужден от нее и впредь будет отчуждаться еще больше, но ее до смешного знакомый образ останется жить в глубинах его сознания и после долгих лет забвения вдруг снова всплывет на поверхность. Прошлое покажется ему тогда достойным уважения, в своих делах и успехах на чужбине, при каждой жизненной перемене, при каждом новом взлете он будет оглядываться на тот покинутый малый мирок, станет спрашивать себя, что бы сказали об этом или уже говорят там, в родном его городе.
  • Zelenie Kolgotkiцитирует2 года назад
    ведь когда ты падаешь без сознания, когда струйка крови течет у тебя изо рта и судороги сводят твое тело, — как быстро тогда жестокость и равнодушие мира оборачиваются вниманием, испугом, запоздалым раскаянием.

На полках

fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз