Сергей Носов

Тайная жизнь петербургских памятников

Сообщить о появлении
Загрузите файл EPUB или FB2 на Букмейт — и начинайте читать книгу бесплатно. Как загрузить книгу?
  • Саша Борденюкцитирует8 лет назад
    Памятник Петру I, старейший в Петербурге, был закончен «всего лишь» к 1755 году, после чего еще сорок пять лет бесхозно пылился на складе, пока его не вызволил на божий свет Павел, чтобы установить перед Михайловским замком. И это, наряду с «Медным всадником» (1782), верхний возрастной предел.
  • yaratkanцитирует5 лет назад
    То же мы говорили бы, наверное, об инопланетянах, если бы реально ощущали их присутствие рядом с собой.

    Они, памятники, более всего и напоминают инопланетян.
  • Дмитрий Ежовцитирует7 лет назад
    Гламурный антураж памятника заставляет вспомнить об одном удивительном эпизоде из жизни Тургенева. Речь идет о «лондонском сумасбродстве», известном нам по воспоминаниям графа Владимира Соллогуба, записавшего устный рассказ самого Ивана Сергеевича. Как-то раз писателю довелось посетить, сказали бы сейчас, сверхэлитный лондонский клуб («высокотонный» – вслед за Тургеневым повторяет мемуарист). Неестественность обстановки потрясла Тургенева: «Уже с передней меня обдало холодом подавляющей торжественности этого дома». Мало того, что Тургенев был принужден явиться в белом галстуке, – «иначе нас бы не впустили» (вероятно, как и памятник без галстука не впустили бы в этот сквер), – он был еще изумлен и напуган «священнодействием» дворецких, «гораздо более… походивших на членов палаты лордов». Подавая бараньи котлеты, они с необыкновенной торжественностью объявляли: «First cotlett», «second cotlett», «third cotlett». «Я чувствовал, что у меня по спине начинают ходить мурашки…» Тургенева обуяло, по его словам, «какое-то исступление». «Мочи моей нет!.. душит меня здесь, душит!.. Я должен себя русскими словами успокоить!» Вот они, эти слова, которые он, ударив кулаком по столу, «принялся, как сумасшедший, кричать»: «Редька! Тыква! Кобыла! Репа! Баба! Каша! Каша!» – спустя годы, тургеневские выкрики станут предметом дотошного лингвистического анализа Романа Якобсона
  • Саша Борденюкцитирует8 лет назад
    Ориентированному на вечность трудно понять мельтешащих, тогда как предающемуся метаниям обычно всегда и все ясно.
  • ksyuziцитирует8 лет назад
    Надо терпеть.
    Памятники, вообще говоря, терпеливы.
  • bazhindo4kaцитирует11 лет назад
    Поживи Сталин подольше, был бы здесь бронзовый Гоголь, потому что при Сталине неопределенностей и недосказанностей не любили.
  • Nadezhda Karkinaцитирует2 года назад
    Я думаю, что если бы Архимед, который был не слабее Галилея с Ньютоном и Лейбницем, знал про ноль и позиционную систему – самолеты уже летали бы во времена если не Христа, то рядом».
  • Nadezhda Karkinaцитирует2 года назад
    Обратились к профессиональным скульпторам с призывом исполнить заказ, а заодно и в администрацию президента. Что ответили из администрации, не знаю, но местная власть заволновалась.

    Говорю, их боятся, памятников. Они – за нас. Они такие. Идея иного памятника пострашнее будет самого монумента.
  • Nadezhda Karkinaцитирует2 года назад
    Коню хорошо: опустив голову, вниз глядит – кроме своих ног он ничего в этой жизни не видел. Но не гоже императору взгляд отводить, даже если он давно перестал понимать, что вокруг происходит. Вот и глядят они друг на друга – бронзовый всадник, которого долгое время обзывали пародией, и пластиковая пародия – уже откровенная – на его державного предка.

    Надо терпеть.

    Памятники, вообще говоря, терпеливы.
  • Nadezhda Karkinaцитирует2 года назад
    Площадь восстания. Настоящий муравейник! Безбрежное море голов. На эстраде оратор. Весь футляр на до сих пор еще не снятом памятнике Александру III, сделанный в виде четырехугольной башни, увенчан ребятишками; попробуй-ка кто их оттуда отогнать! – да их и не беспокоит никто.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз