Уровни жизни

Потому что в каждой истории любви скрыта будущая история скорби.

По молодости лет мы в первом приближении делим мир на тех, у кого был секс, и тех, у кого не было. Потом – на тех, кто познал любовь, и тех, кто ее не изведал. Еще позже – по крайней мере, если нам выпало счастье (или, наоборот, несчастье) познать любовь, нам повезло (или, наоборот, не повезло) – мир делится на тех, кто перенес утрату, и тех, кого она миновала. Эти деления абсолютны; это тропики, которые пересекает каждый.

освоение пространства не очищает первопроходцев: мы просто переносим свою греховность в новое место.

Не столько одиночество, сколько «без-нее-чество»

Впрочем, бывают минуты, знаменующие подобие успешного завершения. Когда высыхают слезы — ежедневные, неизбежные слезы. Когда возвращается сосредоточенность, которая дает возможность, как прежде, читать книги.

Встречаются две основные разновидности одиночества: когда не можешь найти любимого человека и когда его теряешь. Первая разновидность хуже. Но ничто не может сравниться с одиночеством юношеской души.

Не могу примириться с тем, что она стала частью прошлого

Супружескую любовь, естественно, ценят не все. Одни рассматривают ее как забитость, другие — как собственничество.

Помимо иных проявлений дружбы, я лишился еще одного: сопереживания.

Форд Мэдокс Форд сказал: «Вы женитесь, чтобы продолжить разговор»