Ученик убийцы

Если бы они были собаками, то обнюхали бы меня и отошли, но у людей нет такого врожденного благородства

должен быть благодарен за то, что ты хорошо спал хотя бы в мою брачную ночь.

Хотел бы я знать, пройдет ли когда-нибудь это страшное время.

В грядущие годы мне часто приходилось задавать себе тот же вопрос.

Мы оба были заперты в одиночестве, и каждый вечер, когда мы смотрели друг на друга, каждый из нас видел виновника своего одиночества.

Я вырос без отца и матери при дворе, где меня считали причиной всех бед. И я действительно стал причиной всех бед.

Что-то из того, что я чувствовал, передалось Востроносу, который рухнул на бок, умоляюще выставляя напоказ животик и виляя хвостом. Это древний собачий знак: мол, я всего лишь щенок, сжальтесь, я не могу себя защитить. Если бы они были собаками, то обнюхали бы меня и отошли, но у людей нет такого врожденного благородства, поэтому, не дождавшись ответа, человек шагнул ко мне и повторил:

Веди себя так, словно к тебе нельзя прикоснуться, и никто не посмеет сделать это.

не в том ли заключается секрет этого гармоничного дома, что со всеми — и со слугами, и с лицами королевской крови — должно было вести себя с одинаковой учтивостью.

Когда обдумываешь мотивы человека, помни, что не стоит мерить его зерно своей меркой. Он может даже не знать, что такая мера существует.

Я воспринял это как упрек за мой провал и погрузился в обиженное молчание.