С жизнью наедине

между ними возникла странная связь, как между хищником и добычей, опасная, как круговорот жизни и смерти, и совершенно ей непонятная.

стоит ступить на дорогу, и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесет

любовь возникает вмиг, из ниоткуда, точно Вселенная из Большого взрыва, и меняет тебя и

любовь может как спасти нас, так и уничтожить.

Крик – как бомба в углу: ее замечаешь, видишь, что фитиль горит, и думаешь – сейчас рванет, бегом в укрытие. Молчание же – как убийца с ружьем, который спрятался в доме, пока ты спишь.

Траур, возможно, лишь щит, предупреждение всем: «Не заговаривайте со мной, не подходите ко мне, не задавайте свои заурядные обыденные вопросы. Мой мир рухнул».

Я люблю твою маму… – Он перешел на шепот: – Она для меня как героин. Ты же знаешь.

Мне как-то сказали, что Аляска не воспитывает характер, а выявляет

Как на американских горках: когда очутишься на самой вершине, переживаешь восторг, но в следующее мгновение с головой окунаешься в ужас.

Я думаю, нельзя бросать тех, кого любишь.