bookmate game
Books
Василий Розанов

Опавшие листья

  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    Кажется, что существо литературы есть ложное; не то чтобы «теперь» и «эти литераторы» дурны: но вся эта область дурна, и притом по существу своему, от «зерна, из которого выросла».
    — Дай-ка я напишу, а все прочтут?..
    Почему «я» и почему «им читать»? В состав входит — «я умнее других», «другие меньше меня», — и уже это есть грех.
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    На «образ мыслей» я нисколько не хотел бы влиять; «на убеждения» — даже «и не подумаю». Тут мое глубокое «все равно». Я сам «убеждения» менял, как перчатки, и гораздо больше интересовался калошами (крепки ли), чем убеждениями (своими и чужими).
    (11 июня 1912 г.).
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    Он тянет душою, а не мудростью, Б<ог> — душа мира, а — не мировой разум (совсем разница).
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    Новая литература до известной степени погибла в своей излишней видности; и после изобретения книгопечатания вообще никто не умел и не был в силах преодолеть Гутенберга.
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    В мышлении моем всегда был какой-то столбняк.
    Я никогда не догадывался, не искал, не подглядывал, не соображал. Эти обыкновеннейшие способности совершенно исключены из моего существа.
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    . В самом деле, дымящаяся головешка (часто в детстве вытаскивал из печи) — похожа на меня: ее совсем не видно, не видно щипцов, которыми ее держишь.
    И Господь держит меня щипцами. «Господь надымил мною в мире».
    Может быть.
    (ночь).
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    Все-таки русская литература как-то несравненно колоритна. Какие характеры, какое чудачество. Какая милая чепуха. Не вернусь ли я когда-нибудь к любви литературы? Пока ненавижу.
    (за уборкой фотографических карточек, студентом накупленных).
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    Молчаливые люди и не литературные народы и не имеют других слов к миру, как через детей.
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    По великому мастерству слова Толстой только немного уступает Пушкину, Лермонтову и Гоголю; у него нет созданий такой чеканки, как «Песнь о купце Калашникове», — такого разнообразия «эха», как весь Пушкин, такого дьявольского могущества, как «Мертвые души»… У Пушкина даже в отрывках, мелочах, и, наконец, в зачеркнутых строках — ничего плоского или глупого… У Толстого плоских мест — множество…
    Но вот в чем он их всех превосходит: в благородстве и серьезности цельного движения жизни; не в «чтó он сделал», но в «чтó он хотел».
    Пушкин и Лермонтов «ничего особенного не хотели». Как ни странно при таком гении, но — «не хотели». Именно — всё кончали. Именно — закат и вечер целой цивилизации. Вечером вообще «не хочется», хочется «поутру».
  • Олеся Остапчукцитирует2 месяца назад
    От «своего» куда уйти? Вне «своего» — чужое. Самым этим словом решается все. Попробуйте пожить «на чужой стороне», попробуйте жить «с чужими людьми». «Лучше есть краюшку хлеба у себя дома, чем пироги — из чужих рук».
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз