Ставок больше нет

– А вы… Вы не?.. – спрашивает старик.
– Нет, – отвечает Ева, – нет, мы не… Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнешь.

нет, мы не… Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнешь.

– Я отдала бы душу, чтобы ожить на мгновение и потанцевать с вами.

– Душу?

– Это все, что нам остается.

– Скажите-ка, в чем дело? – вдруг спрашивает он. – Только недавно все мои мысли касались неприятностей, а теперь я здесь… Танцую и не вижу ничего, кроме вашей улыбки… Если это смерть…

– То что?

– А то, что танцевать с вами всегда, не видеть никого, кроме вас, забыть обо всем остальном…

– И что тогда?

– Смерть была бы ценнее жизни. Вы не находите?

– Обнимите меня крепче, – шепчет она. Они почти соприкасаются лицами. – Еще крепче…

– С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась.

С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась.
– Это верно, коль скоро смерть наступает слишком рано, – парирует Пьер.
– Смерть всегда приходит слишком рано… или слишком поздно.

– Вы – красивая. Смерть вам идет.

– Нам требовалось, чтобы они устроили это свое восстание. С теми сведениями, которые мы получили, нам предоставлялся уникальный случай. Все главари были бы разом уничтожены, и Лига притихла бы лет на десять.
Пьер явно потрясен.
– Вам нехорошо? – с невинным видом интересуется старик.

С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась.

ставок больше нет. Заново жизнь не начнешь