Безжалостная Империя – Рина Кент

Чтение - один из моих защитных механизмов, чтобы не увязнуть в этом мире. Мир заставляет меня думать о земных вещах, таких как та ночь, и я ненавижу ту ночь.

Единственный, да?

— Единственный.

— И ты для меня единственная, Бабочка.

есть Хелен, Джон Ле Карре, Оноре де Бальзак, Халиль Джебран и Ли Чайлд.

— Это его образы. Он вырывает тебя из мира и предлагает загадки без решений, позволяя читателям решать их самостоятельно.

Кафка на пляже» Харуки Мураками. Когда мне было четырнадцать, я прочитала «Норвежский лес» того же автора после этой цитаты. Я провела ночь, плача от того, как обернулась эта история. Я так сильно любила героя и ненавидела то, как судьба обращалась с его эмоциями.
— Книги Харуки Мураками не угнетают. Они уникальны.

Некоторые люди поют, но я превращаюсь в чёртов клубок мыслей. Может быть, это поток воды или спокойствие момента, но это всегда заставляет меня снова задуматься о своих решениях и выборе.

, потому что он любит бросать вызов. Он назван Завоевателем не беспочвенно.
Они придумали нам эти имена в школе из-за футбола. Ксандер – это Война, что вполне понятно, учитывая, что он похож на нападающего быка. Ронан – это Смерть, потому что он убивает любую попытку атаки из центра поля. Я – Голод. Как они говорят, бесшумный, но смертоносный.

Преимуществом наблюдательности является наличие элемента неожиданности.

Какой смысл, если у меня не может быть единственного для меня?

Чувство тайны — это то, что заставляет людей возвращаться за большим — даже подсознательно.