Последний герой

На борту «Сокола» царила творческая атмосфера. Подобная атмосфера обычно возникает, когда в одной комнате собираются ничего не знающие люди, чтобы сложить свое невежество воедино.

— У-ук, — сказал библиотекарь.
— Твой питомец тоже хочет шарик? — поинтересовался Слепой Ио. — Кстати, у нас тут есть один обезьяний бог, и если ты хочешь манго или какой-нибудь банан…
Ринсвинд почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.
— На самом деле он сказал, что хочет получить три тысячи каталожных карточек, новую печать и пять галлонов чернил.
— И-ик! — настойчиво произнес библиотекарь.
— Да, конечно. А еще красный воздушный шарик, раз уж вы их бесплатно раздаете.

— Но это сработает?
— Должно. Шанс — один на миллион.
— О, значит, можно не беспокоиться. Все знают: один шанс на миллион всегда срабатывает.

— Только полный безумец мог согласиться принять участие в этом предприятии, — тихо произнес он. — И в данном случае ты признан абсолютно годным.
— А если предположить, что я не безумен?
— О, как правитель Анк-Морпорка, я обязан поручить выполнение столь важного задания только самым сообразительным и уравновешенным из своих подданных.
Он посмотрел Ринсвинду прямо в глаза.
— Чувствую тут какую-то уловку, — сказал Ринсвинд, понимая, что проиграл.

Однажды ему подарили значок, на котором было написано: «Привет, сиводня мне есполнилось 5». Худшего подарка и представить себе невозможно — в особенности если тебе исполнилось шесть.

— Это была не женщина, а сам дьявол!
— Мы все стареем, Гарри. Теперь у нее своя лавка. «Конфетки Пам». Мармелад делает, — произнес Коэн.
— Что?! И это Памдар? Которая некогда восседала на троне, стоявшем на груде черепов?
— Я же не сказал, что она делает хороший мармелад.

Никто не помнит, как зовут певца. Только песня пребудет вовек.

Всё так перепуталось, — подумал менестрель. — Правду говорил капитан. Боги, герои, самые невероятные приключения… Но всё кончается, когда умирает последний герой

— Слушай, а ты… ты вот религиозный человек? — спросил Ринсвинд, глядя на проносившиеся мимо облака.
— Я верю в то, что каждая религия отражает определённый аспект вечной истины, — ответил Моркоу.
— Ловко, — признал Ринсвинд. — И всегда сходит с рук.

— Но ты должен вернуться, — сказал Коэн.
— Нет, я должен увидеть, чем всё закончится, — ответил менестрель. — Наверное, я сошел с ума, но я хочу именно этого.
— Ты вполне можешь придумать завершающую часть, — предложила Вена.
— Нет, мадам, — возразил менестрель. — Не могу. Вряд ли я сумею придумать всё так, как закончится на самом деле. Да стоит только посмотреть на господина Коэна в этой его рыбьей шляпе, на господина Вилли в облике бога фиговосебячувствия… Нет, я хочу пойти с вами. А господин Гарри может подождать меня здесь. И мне ничегошеньки не грозит. Что бы ни случилось. Потому что я абсолютноуверен: увидев, что их атакуют человек с помидором на голове и старик, нарядившийся музой сквернословия, боги обязательно, всенепременнозахотят, чтобы весь мир узнал, чем всё закончилось.