HHhH

И все-таки спорт — это фашистская подлянка.

Тяжелые времена — в Германии кризис, безработица. Юный Гейдрих хотел стать химиком, родители видели его музыкантом, но в период кризиса единственным местом, сулящим надежные ценности, становится армия

Память абсолютно бесполезна для тех, кого чтит, она служит тому, чья она.

Габчик и Кубиш едва не плачут от ярости и бессилия, но в конце концов позволяют себя убедить. Тем не менее им так и не удается поверить в то, что смерть Гейдриха послужила хоть чему-нибудь.
Может быть, я как раз для того и пишу эту книгу, чтобы объяснить им: вы ошибались.

Память абсолютно бесполезна для тех, кого чтит, она служит тому, чья она. С ее помощью я упорядочиваю свою жизнь, ею я утешаюсь.

когда пришел, дали в руки автомат, и все. Вернее, английский пистолет-пулемет Sten. Между прочим, никуда не годное оружие: достаточно ударить прикладом о землю, чтобы вылетели в воздух все патроны. Черт знает что! «Этот Sten — полнейшее дерьмо, иначе и не скажешь...»
Вот оно как: полнейшее дерьмо...

города меняются, увы, быстрее, чем людская память

Я снимал для Аурелии квартиру в центре Праги, между Вышеградом и Карловой площадью. От этой площади к реке уходит улица, на ее пересечении с набережной находится диковинное, как бы струящееся в воздухе здание из стекла, прозванное чехами «Танцующий дом», а на самой этой Рессловой улице, на правой ее стороне, если идти к мосту, есть церковь, в боковой стене которой прорезано прямоугольное окошко. Вокруг этого подвально

Память абсолютно бесполезна для тех, кого чтит, она служит тому, чья она.

В таком нежном возрасте — и такое обостренное государственное чутье!