Балерина из Аушвица

сильнее, чем боль от порки, меня мучит осознание, что во мне есть что-то неправильное. Придет время, и я выясню, что живость фантазии, те тайники моей души, в которых я ищу уединения, — это мое спасение, место силы, что поможет мне выжить, но пока игры моего воображения кажутся мне чем-то ненормальным. Страшным изъяном.

Знала, что мои мышцы растягиваются, крепнут и что каждым своим движением, каждой позой я словно во всеуслышание заявляю о себе: «Я есть, я есть, я есть. Я — это я, вот я какая. Я личность».

балетмейстер не уставал повторять нам, что сила и гибкость неразрывно связаны и что, когда одна мышца напрягается, другая должна расслабиться, что для хорошей растяжки и пластичности нужен крепкий костяк.

Я вспоминаю тот давний вечер на кухне, когда мама говорила, что мечтает увидеть Америку. Может быть, жизнь в том и состоит, чтобы все время разрываться между тем, чего у тебя нет, но очень хочется, и тем, чего не хотелось, но оно есть.
Кла

Получается, любовь для нее имеет пределы и условия, это заслуженная награда за безупречное исполнение. У такой любви есть своя цена: труд, который прикладываешь, чтобы добиться признания и рукоплесканий, а в конечном счете своего рода уход от реальности.

Я по-прежнему дорожу его вниманием. Как и мамино, оно для меня бесценно... но и кажется предательски ненастоящим. Как будто их любви я заслуживаю не столько тем, что я — это я, сколько тем, что ею они спасаются от одиночества. Как будто моя личность ценна не своими достоинствами, а лишь как мерило всего, по чему каждый из них тоскует.

дарю тебе свою историю с наказом выступать посланцем мира и самостоятельно выбирать путь в жизни, следуя своей истинной природе.