Проникновение

— Лив, — горячо шепнул Сверр, теснее прижимая меня к себе.

— Не сейчас! — пискнула я.

— Свою жену я буду обнимать тогда и там, где хочу, — отрезал варвар и в доказательство впился мне в губы. Жадно, дико, без доли стеснения. И внутри меня отозвалось счастьем — жена… Разве могла я мечтать о большем?

можешь мне сказать?

— Я люблю тебя, — выдохнул Сверр. — Я так сильно люблю тебя, Лив…

— А я люблю тебя… — но он уже целовал, так же, как делал все в этой жизни, — яростно, горячо, как в последний раз…

Если ты споткнешься — я поймаю. И если потеряешь опору, ориентиры и разум — тоже…

— Сволочь хвостатая! — пыхтела я. — Червяк водоплавающий! Чудовище мутированное! Рептилия толстокожая! Да ты тупик эволюции, вот ты кто! Да я бы тебя на кусочки и по пробиркам, для опытов! Гад, гад, гад! Чтоб тебе там икалось, в воде, чтобы ты захлебнулся, зараза…

Сверр поймал губами мой тихий вдох. Улыбнулся довольно.

— Вот такая ты мне нравишься, Лив… — еще одна молния ударила в скалу, оставив обугленный черный след. Такой же обжигающий, как губы и руки Сверра. — Хотя ты нравишься мне любой… И это так странно…

Я начинаю думать, что мне тебя нарочно подсунули, — задумчиво протянул ильх.

Вот только мои идеалы оказались ложными, – буркнула я. – Ты был прав, Сверр. Я считала конфедератов цивилизованными, но это ошибка. Мы не смогли победить жадность и жестокость. Мы не стали человечнее и гуманнее. Уровень цивилизации не должен измеряться машинами для убийства. Если вся суть нашего прогресса – это все более изощренные способы завоевания и истребления, то никакой это не прогресс… а мы всего лишь варвары

Если ты споткнешься – я поймаю. И если потеряешь опору, ориентиры и разум – тоже…

Уровень цивилизации не должен измеряться машинами для убийства

Горе, которое невозможно выразить словами и невозможно забыть. Оно притупится со временем, но никогда не исчезнет полностью