Дни нашей жизни 2

— Я нашёл соль. Кому-нибудь надо?

— Мне, — я протянул к нему руку.

Лев, ехидно улыбнувшись, сказал:

— Косарь.

— Не смешно.

— А по-моему, смешно.

они нашли у меня траву? Алкоголь? Порнуху? Вспомнив, что трава закончилась, а алкоголя и порнухи никогда не было, я напрягся ещё больше

– В смысле, официально считается нормальным ездить на машине по льду в марте? – уточнил я.
– Да.
Я кивнул, а сам подумал: «Кошмар, просто кошмар». Лучше бы они официально признали однополые браки, чем вот это.

Теперь мне приходилось предлагать провести время вместе, а Ярик думал, соглашаться или нет. Глаза к потолку поднимал и задумчиво говорил:
– Так, сейчас, вспомню, что у меня по времени…
Я злился: что это за херня вообще? Это я должен так делать.

– Что, к невесте собралися? – спрашивали они.
Слава подмигивал:
– К жениху.

вокруг тишина, ни души, звёзды над головой, а я стою, измазанный чужой кровью, и пытаюсь избавиться от привкуса рвотных масс. С моей жизнью точно всё в порядке?

Если любит — зна‍­чит бьет,

Может раб‍­ство — это воля,

Может бед‍­ность — это доля,

Может в венах бьет‍­ся ртуть.

Отобрать — это вер‍­нуть?

Память способна

выписать человеку такой приговор, что получится не хуже тюремного.

Возможно, на самом деле, никто никого не любит. Возможно, все люди на планете любят самих себя глазами другого человека, но не осознают этого, и им кажется, что всё в порядке. Возможно, это не моя проблема, а общечеловеческая, это суть нашей эгоистичной природы, но осознать её мешает сексуальное влечение — оно маскирует нелюбовь. А когда нет влечения, ты чётче видишь несовершенство…

Когда его пальцы опустились на ширинку моих брюк, я подумал: «Какой интересный случай».