Посторонний

Человек всегда бывает в чем-то немножко виноват.

Закончив прихорашиваться, он обратился ко мне, назвав меня при этом «брат мой», и сказал, что если он говорит со мной о боге, то вовсе не потому, что я приговорен к смерти; по его мнению, мы все приговорены к смерти. Но я прервал его, сказав, что это совсем не одно и то же и, уж во всяком случае, всеобщая обреченность не может служить для меня утешением.

это испытал в тюрьме, когда заря окрашивала небо и свет нового дня просачивался в