Books
Аркадий Стругацкий,Борис Стругацкий

Далекая Радуга

  • emeraldfleurцитирует5 месяцев назад
    Знаете, это древнее опасение: машина стала умнее человека и подмяла его под себя… Полсотни лет назад в Массачусетсе запустили самое сложное кибернетическое устройство, когда-либо существовавшее. С каким-то там феноменальным быстродействием, необозримой памятью и всё такое… И проработала эта машина ровно четыре минуты. Её выключили, зацементировали все входы и выходы, отвели от неё энергию, заминировали и обнесли колючей проволокой. Самой настоящей ржавой колючей проволокой — хотите верьте, хотите нет.

    — А в чём, собственно, дело? — спросил Банин.

    — Она начала вести себя, — сказал Горбовский.

    — Не понимаю.

    — И я не понимаю, но её едва успели выключить.

    — А кто-нибудь понимает?

    — Я говорил с одним из её создателей. Он взял меня за плечо, посмотрел мне в глаза и произнёс только: «Леонид, это было страшно».
  • emeraldfleurцитирует5 месяцев назад
    А мне кажется, сама история предопределила разделение человечества на три группы: солдаты науки, воспитатели и врачи, которые, впрочем, тоже солдаты науки
  • emeraldfleurцитирует6 месяцев назад
    Он расставил чашки и подкатил столик к окну. Они сели, и он разлил кофе. Таня сидела боком к нему, положив ногу на ногу. Она была замечательно красива, и его опять охватили какое-то щенячье изумление и растерянность.

    — Таня, — сказал он. — Этого не может быть. Ты галлюцинация.

    Она улыбалась.

    — Можешь смеяться, сколько угодно. Я и без тебя знаю, что у меня сейчас жалкий вид. Но я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется сунуть голову тебе под мышку и вертеть хвостом. И чтобы ты похлопала меня по спине и сказала: «Фу, глупый, фу!..»
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    "Муж, упорный в своих намерениях» (Гораций)
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    Когда, как темная вода,
    Лихая, лютая беда
    Была тебе по грудь,
    Ты, не склоняя головы,
    Смотрела в прорезь синевы
    И продолжала путь…
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    — Вы ничего не понимаете, — сказал Камилл. — Вы любите мечтать иногда о мудрости патриархов, у которых нет ни желаний, ни чувств, ни даже ощущений. Бесплотный разум. Мозг-дальтоник. Великий Логик. Логические методы требуют абсолютной сосредоточенности. Для того чтобы что-нибудь сделать в науке, приходится днем и ночью думать об одном и том же, читать об одном и том же, говорить об одном и том же… А куда уйдешь от своей психической призмы? От врожденной способности чувствовать… Ведь нужно любить, нужно читать о любви, нужны зеленые холмы, музыка, картины, неудовлетворенность, страх, зависть… Вы пытаетесь ограничить себя — и теряете огромный кусок счастья. И вы прекрасно сознаете, что вы его теряете. И тогда, чтобы вытравить в себе это сознание и прекратить мучительную раздвоенность, вы оскопляете себя. Вы отрываете от себя всю эмоциональную половину человечьего и оставляете только одну реакцию на окружающий мир — сомнение. «Подвергай сомнению!» — Камилл помолчал. — И тогда вас ожидает одиночество. — Со страшной тоской он глядел на вечернее море, на холодеющий пляж, на пустые шезлонги, отбрасывающие странную тройную тень. — Одиночество… — повторил он. — Вы всегда уходили от меня, люди. Я всегда был лишним, назойливым и непонятным чудаком. И сейчас вы тоже уйдете. А я останусь один. Сегодня ночью я воскресну в четвертый раз, один, на мертвой планете, заваленной пеплом и снегом…
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    Странно, неужели физики еще надеются? Правда, всегда можно надеяться на чудо. Но забавно, что на чудо теперь надеются самые скептические и логические люди планеты.
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    Глаза у Этьена Ламондуа были черные и спокойные — глаза человека, знающего, что он всегда прав.
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    Дверь в глубине кабинета отворилась, и на пороге появился Этьен Ламондуа. Лицо у него было задумчивое, и двигался он необычайно медленно и размеренно. Директор и Горбовский молча смотрели, как он идет, и Горбовский почувствовал неприятное ощущение под ложечкой. Он еще представления не имел о том, что происходит или произошло, но уже знал, что уютно лежать больше не придется. Он выключил проигрыватель.
  • Кориоланцитирует10 месяцев назад
    — Что-то давно к тебе никто не звонит, — сказал Горбовский. — Даже как-то странно.

    — Волна, — сказал Матвей. — Все заняты. Раздоры забыты. Все удирают.
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз