Партия для ловеласа

Про детскую эту недолюбленность. Про то, как люди, с детства полную порцию родительской любви не получившие, практически беззащитными оказываются перед любыми испытаниями. А особенно перед чувственными. И обманываются ими легко. А еще в той книжке расписано было умным каким-то мужиком, что выросшие из родительской недолюбленности дети особенно беззащитны перед страстью. Будто принимают звенящие ее, пустые, но горячие колокольчики за настоящую, теплую любовь, и идут на их зов, и тянутся к ним слепо. Они так все время любви ищут. Любой. Всякой. И побольше. И совершают при этом большие жизненные ошибки-глупости. А на самом деле ни в чем они и не виноваты, просто детская эта недолюбленность слепыми их делает. Вот они и живут всю жизнь, как новорожденные котята, с закрытыми пленочкой глазами, и тянутся за любой рукой, их гладящей. И даже за той рукой, которая, ласково взяв за загривок, тут же и опускает их в ведро с водой…

поплачет по настоящему Божьему промыслу, которого не замечала раньше и который открылся ей вдруг, сейчас вот, в этих дурных и суетливых хлопотах, в добыче этих проклятых денег, будь они неладны… По тому Божьему промыслу, который как раз настоящей любовью и зовется и который она кинулась искать так опрометчиво, все дальше и дальше от него убегая, получается…

Но она же решила, черт возьми, ни в чем больше не сомневаться! Она же решила просто плыть по течению! Она хочет, действительно хочет жить со Стасом. Не со спасителем Игорем, не с каменной стеной Игорем, а именно со Стасом, которому ничем, в сущности, не обязана, никаким таким спасением, и для которого можно не стараться быть во всем положительной и правильной. А может, она вовсе не такая уж положительная да правильная? Может, она другая? Она и сама до сих пор не знает, какая она есть… И все же как плохо, как неуютно ей жить в этой ситуации, будто совершила она мерзкий поступок по отношению к мужу и сыну