— Ну вот, — сказал он, усевшись ему на лодыжки. — Теперь слушай:
Его глаза хоть видят слабо,
Но зеленей, чем чаодея жаба,
А волосы его чейней тоски,
Чейнее классной гьифельной доски.
О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал,
Геой, что с Тёмным Лойдом совладал!