Когда я впервые приехал в резервацию Меномини в Грин-Бэй, я не поверил своим глазам: в такой нищете, убожестве и грязи были вынуждены жить эти люди. У них отняли бо́льшую часть их культуры, и они выглядели словно оцепеневшими. История безразличия и враждебности правительства, а также отвратительные условия жизни наложили свой отпечаток, и во многих резервациях индейцы нередко опускались до алкоголизма, домашнего насилия, побоев и убийств.