Елена Рачева

соленый огурец в кобуре

Останки захоронили, но через несколько месяцев выяснилось, что часть костей вместе с песком вывезли в поселок Усть-Локчим, где они все лето пролежали на улице перед клубом

И маму мою поминаем, она стрелком была.

Мы все-таки живем в XXI веке. Поэтому комментировать танк я не хочу.

Вы когда будете писать, — говорит мне Логинова, — вы упор сделайте на то, что как бы много погибает домов культуры… Но у этого-то, посмотрите, какой творческий потенциал! Мы можем горы свернуть.

— Я пацаном на Втором участке работал, — медленно говорит он. — Привезли к нам ссыльных иранцев. Старики сгорбленные, худые. Начальник смены говорит: отведешь на делянку, покажешь, как валить лес. Веду их километр по снегу — еле-еле идут. Четыре человека, один топор, одна пила. Привел, спилил сухостой, развел костер, показал, что как… Сказал: «Вечером приду принимать». А вечером иду и чувствую — что-то не так. Тревога у меня. Подхожу поближе: ни костра — ничего… А они как сидели, так и сидят. Ни полена в костер не подкинули. Долго мне потом снилось, как я, пацан, прихожу принимать — а они, мертвые, сидят.