Кристель Дабо

Заставить уметь и уметь заставить! Знание служит миру и прогрессу!

С Торном я была «мы». Без него я осталась лишь «я».

Наверно, я должна дезинфицироваться?
И вдруг Офелию окутала темнота. У нее пресеклось дыхание, она не сразу поняла, что Торн резко прижал ее к себе. Его объятиям никогда не предшествовали никакие проявления нежности. Сперва – расстояние, потом – полная близость.
– Нет, – сказал он.

– Я к этому не привык, – отчеканил он. – Не привык, чтобы на меня так смотрели.
– Как «так»?
Торн снова откашлялся – Офелия никогда еще не видела его таким смущенным. Неизменно уверенный в своих рассуждениях на отвлеченные темы, он сейчас, казалось, никак не мог подобрать нужные слова.
– Ну… так, будто я теперь не способен совершать ошибки. А я их совершаю. И даже больше чем ошибки.

– Если тебе вдруг что-то не понравится… ну, какой-нибудь мой жест или неудачное слово… ты должна мне сразу сказать. Я не хочу раздумывать и спрашивать себя, почему мне не удается сделать свою жену счастливой.
Офелия прикусила щеку изнутри. Правда состояла в том, что для них обоих любовь была terra incognita [21].
– А я и сейчас уже счастлива. Даже немного больше чем счастлива.

Ему всегда внушали отвращение физические контакты. Все, кроме одного-единственного, но именно о нем нельзя было думать – не здесь и не сейчас.

Кончив говорить, она подняла глаза и увидела, что Торн пристально разглядывает ее в призрачном свете ламп. В его глазах блестело смущение, которое, как ни странно, очень походило на зависть.
– Прекрасная работа! – объявил он.
Офелия залилась краской до самых очков. Комплимент из уст Торна – это было нечто из ряда вон выходящее.

Потому что война начинается там, где перестают понимать друг друга.

– А потом? – продолжала настаивать она.
– Потом решение будет за тобой. Я буду ждать от тебя предложения.
Она подавилась кашлем. На памяти Летописцев, с исторической точки зрения, никогда еще ни одна женщина Полюса не преклоняла колено с кольцом в руке, предлагая мужчине руку и сердце!
– Решение будет за нами, – поправила она.
На удивление похабный куплет, долетевший с площади, пронесся между ними.
– Я еще не сказал, что приму твое предложение.

но, когда настанет конец времен, будет ли на твоих руках достаточно пальцев?