Луиза Пенни

Вы когда-нибудь учились в школе-интернате, инспектор?
— Нет. Никогда.
— Вам повезло. Там процветает дарвинизм в самом его изощренном виде. Вы либо приспосабливаетесь, либо вымираете.

Жизнь — это перемены. Если вы не растете и не развиваетесь, то топчетесь на месте, тогда как остальной мир быстро уходит вперед. Большинство этих людей остаются незрелыми. Они живут «тихой» жизнью, пребывают в ожидании.
— В ожидании чего?
— В ожидании того, что кто-то их спасет. Спасет или хотя бы защитит от большого страшного мира. Но дело в том, что никто не может их спасти, потому что это их проблемы, а значит, и решение должно быть принято ими. Только они сами могут себя спасти.

Гамаш был лучшим из них, самым умным, самым смелым и сильным, потому что отваживался путешествовать по своим мыслям в одиночестве, открывать там все двери и входить в любые тайные закутки.

Между благородной настойчивостью и безумием очень тонкое различие

это вроде поездки отсюда до Гаспé. Огромное расстояние — конца не видно. Но это и не обязательно. Мне нужно только освещать перед собой дорогу и ехать в свете фар. Рано или поздно я доберусь до места.

Если кто-то ударяет вас ножом, то не ваша вина, что вы чувствуете боль.

Твои убеждения становятся твоими мыслями,
Твои мысли становятся твоими словами,
Твои слова становятся твоими действиями,
Твои действия становятся твоей судьбой.

Чем чаще видишь худшее, тем больше ценишь лучшее.

извинения дают преиму­щество.

Но нужно отдать ей должное: если она находила что-то такое, что ей нравилось, то становилась как одержимая. Она отдавала этому все свои таланты, всю свою энергию. И когда такое случалось, ее уже было не остановить.