Шенг Схейен

Именно такие люди, как Дягилевы, небольшая, но быстро растущая группа городских купцов и промышленников, с одной стороны, и эмансипированное дворянство – с другой, были движущей силой того культурного подъема, который России предстояло пережить на рубеже веков и который отразился на всей европейской культуре в целом.

именно ей Сергей был обязан своей исключительной силой воли, что составляло его наиболее выдающуюся черту: «Он мне часто говорил, что его мать (иначе он ее и не называл) приучила его никогда не пользоваться словами: я не могу. “Эту фразу ты должен забыть, – говорила она ему, – когда хотят – всегда могут”13».

«С первого же раза, как мы обратились к нему по поводу какого-то пустяшного заболевания Сережи, он предупредил меня, что этого ребенка нужно вести осторожно, особенно до семи лет […] Эмилий Федорович советовал мне задерживать развитие, так как рассказы мои о Сережиной пытливости и наблюдательности не нравились ему. Когда же я на это спрашивала, что же мне делать, он говорил: “Просто не отвечайте на его вопросы […]Прибегайте к способу отмалчиванья […] Это гораздо лучше, чем сочинять что-нибудь или путаться в объяснениях”»15.

С 1879 года Дягилевы снова обосновались в Перми и стали считать заблуждением свое стремление закрепиться и пустить корни в Петербурге.

Татуся была замужем за племянником композитора, таким образом, Дягилевы и Чайковские породнились. Дягилевы всегда называли Чайковского «дядя Петя».

Гуно и Чайковский всю жизнь оставались любимыми композиторами Дягилева.[26]

По словам одноклассника Дягилева, «дом Дягилевых был одним из самых блестящих и культурных в Перми. Это были настоящие пермские Афины»7.

В России, где образованные люди жили порой достаточно изолированно друг от друга из-за больших расстояний и затяжных зим, искусство служило важным источником развлечения в повседневной жизни.

Твой Сергун, черноглазый пятачок, сын твоего сердца, 11-тилетняя деда, твой дружок Сережа.

К нему, в противоположность всем нам, необыкновенно подходило слово “барич”.