Андрей Десницкий

Итак, для фундаменталистов авторитет Писания зиждется на буквальном понимании Откровения: Бог продиктовал эти строки великому пророку Моисею, и потому мы можем им доверять. Для консерватора и традиционалиста, не склонного к фундаментализму, все выглядит несколько иначе. Не авторство придает авторитет письменному тексту, а принятие его общиной верующих.

Его ментальность связана с коллективными представлениями (термин Дюркгейма), бессознательными и сознательными скорей, чем с личным опытом.

Так и в мифологическом мышлении одно постоянно сталкивается с другим, и смысл рождается именно в этом столкновении, в ассоциациях, значимых совпадениях и т.д.

Способ, как творил Создатель,
Что считал он боле кстати,
Знать не может председатель
Комитета о печати.

Академики знают, что каждый ответ на старый вопрос обычно порождает два новых вопроса, еще более сложных.

Иными словами, выводы будут очень скромны: в конце XIII в. до н.э. египтянам, судя по всему, действительно был известен народ под названием «Израиль», но для них он не представлял особого интереса. Где именно проживал тогда этот народ, был он оседлым или кочевал, из надписи точно установить невозможно, но, вероятнее всего, египтяне локализовали его примерно в районе Ханаана. При желании можно назвать это свидетельством того, что к тому моменту израильское присутствие в Ханаане было уже ощутимым, но делать сколь-нибудь далеко идущие выводы на основании одной стелы рано.

Но дело в том, что мотив победы и освобождения — вообще один из самых частых мотивов в истории человечества.

Если подводить итоги, то мы видим, что на Ближнем Востоке в середине и конце II тысячелетия до н.э. происходили процессы, связанные с переселением различных этнических групп и с вторжениями кочевников на территорию оседлых племен, и что израильтяне могли быть частью этого процесса, но точно определить их место на карте этих миграций и этнонимы, которыми называли их окрестные народы, едва ли представляется возможным.

Они не основывали и не разрушали городов, даже не копали колодцев, если верить библейскому повествованию, а что касается трагических для египтян последствий Исхода, как он описан в одноименной книге, то египетские источники избегают описывать поражения своей страны.

Мы видим, как в самые разные времена самые разные идеологии подстраивают язык описания древней истории под свои текущие нужды и условия.