Мария Красовицкая

Молодость моей матери — это отчасти попытки избежать наиболее вероятной участи: нищеты (неминуемой) и алкоголизма (вполне возможного)

Выходит, вся моя жизнь — где-то между менструальным календарем и презервативом из автомата за один франк. Это хороший метод измерения жизни. Куда вернее других.

Радоваться и разговаривать они были способны только после определенного количества выпитого. Всё остальное время они молча делали свое дело — «хорошие работники» и горничные, к которым «не подкопаешься». С годами они привыкли к тому, что их оценивают исключительно по степени опьянения — «навеселе», «лыка не вяжет».