Джонатан Франзен

Он забыл, чего хотел в жизни, а поскольку человек есть то, чего он хочет, можно сказать, Чип забыл, кто он есть.

Изо дня в день, прихорашивая труп давно скончавшегося монолога

сопротивляемость давлению, растяжению и сдвигу.

Чип, увы, ясно различал все приметы заведомого неудачника. Часами Гитанас переживал ни о чем, а делу уделял считаные минуты.

Она никогда не брила подмышки и редко мыла очки – что ж, зато она была матерью его детей, и, пока Брайану не мешали возиться с дисками и тензорами, он терпел тот антистиль, который у либерала определенного возраста служит опознавательным знаком феминизма.

Годами этот человек носил в себе смерть и не давал ей воли, крепко держась за банальность бытия.

Странное дело: в ее детстве родители, еще одна супружеская пара, которую она близко знала, еще одна несовместимая пара, почти никогда не орали друг на друга. Нет, они молчали, вся война разворачивалась в голове их дочери.

Робин она томилась по изысканному вкусу Брайана, по всему, что у них было общего, и мечтала, чтобы Робин запала на ее классное платье из черного кашемира

Рядом с Брайаном она томилась по телу Робин, по ее искренности и щедрости, самодовольство Брайана отталкивало ее, а рядом с

чувствовал себя богачом. Заказывал блюда из первой строчки меню, щедро угощал неудачников спиртным и сигаретами и покупал в супермаркете возле университета натуральные продукты, даже не глядя на цены.