Эрин Моргенштерн

Мы должны прикладывать усилия и тратить энергию, если хотим что-то изменить.

играть в прятки, – предлагает Поппет, и он опрометчиво соглашается. Она тут же снимает пальто и оставляет его на замерзшей скамейке. Белоснежный костюм делает ее

этот раз память его ведут за собой слова на книжной странице, а воспоминание живое и теплое. Как будто все случилось лишь минуту назад, а не прошло с тех пор больше десятка лет.

Несообразность требует осмысления.

Дверь удивительная, и красивая, и какая-то еще, мальчику не хватает слов назвать какая, он даже не знает, существуют ли такие слова, хоть бы и причудливые французские.

Сегодня взамен расхожих, буква за букву цепляющихся изречений и банальностей в пузырях на свежей известке красуется только одно художественное творение.
Дверь.

Мальчик в начале истории не может знать, что история уже началась.

Закери что-то вроде экзистенциального кризиса.
Он до конца прочел “Сладостные печали”, прочел снова и подумал, что, наверное, в третий раз не стоит, но прочел и в третий, потому что не мог уснуть.

Остаток книги не производит впечатления такой достоверности, как первые несколько страниц.

, наполовину связанный шарф в синебронзовую полоску, с сопроводиловкой: “Скоро закончу!”