Сергей Самуйлов

– У ребят, которые прокладывали Большой туннель в Бостоне, была поговорка, – сказал Берковиц. – «Не души работу, пусть умрет своей смертью».

Это символ, как причастие хлевом и виной.

«Тот, кто способен полностью владеть своим рассудком, овладеет всем, что принадлежит ему по праву».

Он был вандалом. Его кредо заключалось в одном — уничтожать. Уничтожать не только искусство, но и людей, семьи, города, страны и даже самого Бога! Все его наследство — смерть и руины.

Если говорить о будущем, я бы хотела, чтобы люди в нем не боялись обсуждать друг с другом то, что действительно важно.

Я нервничаю, — объясняет он. — А когда нервничаю, постоянно улыбаюсь. Это мне помогает.

Думаешь, унизив, сможешь контролировать меня?

Он наклоняется и закрывает глаза.
– Больше всего я ненавижу тебя за то, что думаю о тебе. Часто. Это отвратительно, но я ничего не могу поделать.

Ты действительно хочешь меня, – говорю я, чувствуя тепло его дыхания. – И тебе ненавистна эта мысль. – Я изменяю угол наклона клинка, и теперь он упирается ему в горло. Вопреки ожиданиям, его совсем не пугает это движение кинжала.
Не сильнее, чем прикосновение моих губ к его губам.

Потому что ты, как история, которая еще не случилась и частью которой я хочу быть. Потому что хочу видеть, что ты будешь делать.