Тана Френч

Селена на секунду задумывается.

– Да вроде нет.

Маркус Уайли все еще пытается прижаться к Холли. Та прекращает танцевать, поворачивается и что-то ему выговаривает, коротко и зло. У Маркуса отвисает челюсть, и он стоит, моргая, пока Холли не уточняет жестом “пошел вон”; тогда он, пританцовывая, удаляется, старательно делая вид, что просто решил отойти по делу, и судорожно озираясь, не заметили ли дружки его фиаско. Холли протягивает руки Бекке, и они кружатся вместе, теперь обе выглядят абсолютно счастливыми. Селена почти готова рассмеяться во весь голос.

– Надо было с ней поговорить, – продолжает Крис. – Сказать ей, чтоб оделась нормально. Ну или хотя бы как ты.

– Зачем?

– Затем что смотри, – и кивает на Джоанну, которая извивается под музыку и что-то бормочет на ухо Орле. Обе пялятся на Бекку и Холли, ухмыляясь. – Они же ее поливают грязью.

– А тебе-то что? – спрашивает Селена.

Она не злится, ей правда интересно – она была уверена, что Крис даже не подозревает о существовании Бекки, – но Крис все равно отвечает резко:

– Нет, я в нее не втюрился! Господи.

– Ладно, – успокаивает его Селена.

Крис не отводит взгляда от танцпола. Он что-то говорит, но диджей как раз включил басы помощнее, и Селена ничего не слышит.

– Что? – кричит она.

– Говорю, она похожа на мою сестру. – Диджей добавляет еще громкости, теперь музыка грохочет, как землетрясение. – О черт! – кричит Крис, с неожиданным раздражением дернув головой. – Да что ж такое!

Их заметила Джоанна; она поспешно отводит глаза, поняв, что Селена смотрит на нее, но по кислой мине понятно, что барышня недовольна. Селена кричит:

– Давай выйдем!

Крис смотрит на нее, стараясь понять, имеет ли она в виду то, что большинство девчонок на ее месте. Селена не представляет, как объяснить свои намерения, так что даже не пытается.

– Как? – спрашивает он наконец.

– Просто попросим.

Он смотрит на нее как на чокнутую, но все же скорее одобрительно.

– Раз уж мы не собираемся ничего такого делать, – объясняет Селена, – то интимной обстановки нам не надо, просто чтоб тихо было. Посидим за дверью. Это они, может, и разрешат.

Крис ошеломлен, причем сразу по нескольким причинам. Селена ждет, но, когда он так и не выдвигает никаких возражений, продолжает:

– Пойдем. – И направляется к выходу.

В иное время на них бы уже пялился весь зал, но Фергус Махон только что пролил пунш

Пейзаж – та редкая часть действительности из всех ему известных, что не подведет никогда.

Воздух насыщен, как бисквит, и словно годится не только для дыхания – можно куснуть и набить полный рот или, скажем, втереть пригоршню в лицо.

Потемки в этих краях оживленные.

Воздух пробирал холодом до самого дна легких.

Кел перехватывает трубу половчее и трогается с места, выдерживая старый выученный компромисс между скоростью и беззвучностью, к углу дома.

Март с самого начала был склонен одобрять Кела. Ему нравится беседовать, и за шестьдесят один год в этих краях он высосал сок из всех местных. Кел, с точки зрения Марта, – чисто Рождество.

Дождь ощущается союзником, а не докукой, как в городе.

кишка тоньше вошьей

Келу по кайфу этот взгляд – таким награждают в классе слабоумного ребенка, который опять тянется за резиновым печеньем.