Артур Конан Дойл

мистера Франкленда из Лафтер-холла и мистера Стэплтона

Я просто завидую вашему черепу, мистер Холмс.

приземистая фигура, те же массивные плечи и длинные руки, та же кудлатая борода, спускающаяся на волосатую грудь. Разница сказывалась лишь в следующем: низкий, приплюснутый лоб человекообезьяны представлял собой полный контраст великолепному черепу европейца. Что же касается всего остального, то обезьяний царек был настоящей карикатурой на профессора.
На бумаге это описание занимает очень много места, но тогда я ох

схватил Амвросия и держал его лицом вниз над пискаторием, или же рыбным прудом, столь долгое время, что оный брат успел прочесть единожды „Отче наш“ и четырежды „Богородицу“, дабы укрепить свою душу перед грозящей ему смертью».

Капитан Шарки, хозяин двадцатипушечного пиратского барка «Счастливое избавление», прошелся вдоль побережья, оставив позади себя ограбленные, сожженные суда и трупы.

Счастье их, что Шарки уже мертв, потому что он никогда не забывал обид.

Те, кто пропагандирует целебные свойства вина, могли бы, торжествуя, указать на него, ибо он пьянствовал все ночи напролет.

Вскоре на судне убедились, что все рассказы о вспыльчивости сэра Чарльза Ивэна не дают должного представления о его бешеном нраве.

— Врете! Чтоб вам подохнуть!

— Да, джентльмены, капитан Шарки, так меня зовут, — сказал он. — А это Крикун, Нэд Галлоуэй, квартирмейстер «Счастливого избавления».