Альфрид Лэнгле

Многие люди думают, что обладают определенной свободой лишь в чем-то второстепенном, но в том, что, собственно, и составляет жизнь, считают себя ограниченными воспитанием и тем, что дано им от рождения. Все, что имеет отношение к их собственной жизни, происходит, по их мнению, само по себе и развивается по. своим собственным законам.
Как люди объясняют свою принципиальную несвободу? Это зависит от их представлений о жизни. Чаще всего встречаются два типа отношения к ней.
Одни люди не могут дать точного ответа на вопрос, почему они несвободны. Жизнь для них — нечто запутанное и неосмысленное, скорее мечта, чем действительность. Их представления столь расплывчаты и далеки от реальности, что они всю жизнь лишь ждут — ждут, что "однажды что-то произой

дет". Не зная, чего хотят, они испытывают неутолимую жажду приключений и чувственных переживаний, ожидают фантастического поворота судьбы. Но разве настоящую жизнь можно выиграть в лотерею?
Другие люди имеют вполне конкретные представления о "настоящей жизни". Это — лучшие условия (другая профессия, другой спутник жизни, больше денег и т. д.), лучшее здоровье, неуязвимость перед лицом различных неприятностей, власть, возможность быстро и без проблем достигать желаемого — словом, это представления, касающиеся реализации желаний и поставленных перед собой целей. В глазах этих людей их нынешнее существование в лучшем случае (если они еще не упали духом) — временное явление, предварительная ступень к настоящей жизни, которая, как они надеются, когда-нибудь наступит. Пока же они существуют под влиянием момента, и не важно, чем они сейчас занимаются, ведь их настоящая жизнь еще и не начиналась. Конечно, бывает и так: когда приходит понимание, что большая часть отпущенного времени уже прожита, человек испуганно спрашивает себя: "Как, и это все, что смогла предложить мне жизнь?!"
Мы и в самом деле чего-то не достигаем, чего-то не добиваемся, постоянно находимся в пути, никогда не чувствуя себя в полной безопасности. Мы не знаем, какие события могут еще произойти. Жизнь всегда открыта для изменений, и мы всегда находимся в ожидании. Чего же ждут люди? Те, кто считают себя несвободными пассивно ждут, что жизнь сама исполнит их желания. Те, кто думают, что оказывают решающее влияние на свою жизнь, ждут подходящих условий, чтобы ее преобразовать.
Жизнь предоставляет нам свободу решать, как к ней относиться. Поэтому многие люди ждут исполнения своих желаний, словно хотят наконец получить от жизни подарок. В такой незрелой позиции скрыто детское желание, чтобы тебя обеспечивали и кормили родители. Не меньше людей считают исполнение желаний правомерным требованием к жизни. По их мнению, тот факт, что их непрошено поместили в эту жизнь, дает им право требовать для себя самых лучших условий. (Чтобы не было недоразумений, подчеркнем, что речь идет о претензиях и требованиях к жизни, а не о законных требованиях социальной, человеческой справедливости.) И те, кто пассивно ждет, и те, кто активно требует, хотят что-то иметь, боясь при этом… потерять. Угроза потери сопровождает их всю жизнь, и как бы они ни стремились ее предотвратить, потеря обязательно происходит, в крайнем случае — на смертном одре.
Но есть также и те, кто избирает "экзистенциальный путь": их в первую очередь заботит не возможность больше иметь, а сам процесс, для них важно в каждый мо

Четвертое фундаментальное условие экзистенции: делать то, что нужно

«Место» этой встречи никогда не будет публичным, оно интимно. Защищая интимное, человек охраняет сокровенное — Person. И тогда персональное в нем может говорить и человек может слышать голос своей духовной сущности. Быть Person означает в своей основе быть постоянно одариваемым самим собой

мент "как можно лучше исполнить симфонию своей жизни на музыкальных инструментах действительности". Их ожидание не ограничено рамками исполнения желаний и удовлетворения потребностей, оно открыто происходящему. Такие люди со спокойным интересом принимают все, что преподносит им жизнь, им просто интересно, как они справятся с очередным вызовом, что они смогут сделать в данных условиях.
В жизни, если рассматривать ее экзистенциально, можно выделить три стороны. Жить — означает:

переживать то, что само по себе имеет ценность, что может быть воспринято как хорошее, красивое, обогащающее;

созидая, изменять и, где это возможно, обращать в лучшее — лучшее само по себе, а не лучшее "для меня";

там, где невозможно изменить условия и обстоятельства, не просто пассивно их терпеть, а вопреки неблагоприятным условиям расти и становиться более зрелым, продолжать изменять самого себя, раскрывая все лучшее, что есть в человеке.
Таким образом, забегая немного вперед, мы в самых общих чертах охарактеризовали учение В. Франкла о ценностях переживания, созидания и личных жизненных установок (жизненной позиции), которые ука

Завершение или, во всяком случае, углубление экзистенциально-аналитической работы и состоит в том, чтобы почувствовать связанность с чем-то большим, с трансцендентным. Лишь при этом условии становятся действительно прочными предпосылки для внутреннего и внешнего диалога, то есть для соотнесения с миром, с жизнью, с самостью и с будущим

этим связан экзистенциальный поворот в нашем восприятии бытия: человек (благодаря своей свободе) начинает видеть себя как того, с кем заговаривает и кого запрашивает жизнь, а не как того, кто только сам спрашивает и требует чего-то от жизни. То есть с экзистенциальной точки зрения к человеку ситуация его жизни предъявляет какое-то требование, а у него есть возможность дать такой ответ на «запрос ситуации», который является наилучшим в данных обстоятельствах. Давая такие ответы, человек становится «ответственным» за свою жизнь (Frankl, 1946a, 72).

В содержательном плане депрессия понимается в экзистенцанализе как длительное нарушение соотнесенности с жизнью. Феноменологическое ви́дение, присущее экзистенцанализу, раскрывает связанные с депрессией страдания как следствие того, что ценность, которую представляет жизнь, не может быть обнаружена и прожита человеком.

депрессия – это «сложные отношения с жизнью»

Мартин Бубер говорил: «Где нет участия – там нет действительности»