Маша Трауб

Вся наша жизнь – еда
Вкусовые ощущения сильны так же, как первое чувство, первое горе, первая потеря или приобретение. Еда – это наши детство, молодость и старость. Любимые блюда как любимые люди – ты их помнишь всегда, пытаешься найти им замену, и не получается. Их нельзя заменить – рецепторы сразу реагируют на подмену, как и сердце.
Вы же помните вкус манной каши из детского садика? Или пенки на молоке на полдник? Или творожной запеканки? Или не можете забыть вкус колбасы, которую папа приносил перед Новым годом, бабушкиных пирожков, маминых куриных котлеток. Еда – очень мощный индикатор чувств, прошлого, всей жизни.

Общим у нас была еда. Мы понимали друг друга без слов. Наша дружба была замешена на тесте и скреплена растительным маслом, в котором жарились пирожки.
Славик молча смотрел, как я жую, а я рассказывала ему про пироги, которые ела у бабушки, про халву и вареную курицу. Славик сглатывал слюну.

У мужиков обязательно проверяй паспорт, сберкнижку. Обыскивай квартиру, только пальчики не оставляй. Да, не забудь найти документы на жилплощадь – на кого записана. Драгоценности, ценные бумаги, недвижимость – все запоминай, фиксируй. Дети, бывшие жены, любовницы – все выясни. Когда петух клюнет, поздно будет бегать. Если все чисто – можешь выходить замуж. Поняла?

Мы создаем себе мифы, чтобы выжить, сохранить рассудок, не сойти с ума. В том числе и о родителях, приписывая им качества, которых они были лишены.

Почему блюда моего детства перестали быть вкусными? Что с нами происходит, когда мы взрослеем?

Нам оставалось провести здесь меньше месяца. Для меня детский сад уже закончился. Со смертью Юли. Школа меня уже не пугала. Как и всех нас. Мы, поколение детей, выживших с Зинаидами Петровнами и Еленами Ивановнами, оказались живучими, циничными, проблемными и яркими одновременно. Поколение лишних детей.