Е. Кассель

Мрачные косматые козы лижут
На краю охристой скалы над бездной
Морскую соль...

На этот пейзаж пейзажей - смотри, смотри!
Пока глаза тебе не подсунут на ветру
Видения. Какие бы пропащие души
Ни вспыхивали в саване тумана
Над вереском шумя в полёте непрестанно -
Бесись, на привязи у разума, и слушай,
Как плотно заселил он пустоту,
Казавшуюся нежилой и белой...

Был он в первом движенье своём, зыбком, невнят-
ном первом шорохе крови и лимфы,
Когда его ещё не изменил ничей взгляд.
Такого мира с лихвой хватить бы могло,
Чтоб погасить её крохотное тепло!

Пантомима тяжёлых статуй, так не похожих на нас, будто их
Заперли под прозрачной плоскостью без дверей, без окон,
Вот он руку поднял её обнять, но она
Отстраняется от железа бесчувственного, почти жестокого,
И он отворачивается тут же от неё, неподвижной, словно стена.
Так они и двигаются, и горюют, как в древней трагедии...
Выбелены луной, непримиримые, он и она.
Их не отпустят, не выпустят...

И зелёные ставни откосов раздвигая за рядом ряд,
Обнаруживает синеву. Любую вершину можно
Определить, как место,
где ничего выше для взгляда нет.

О сжатом пространстве: вытянув как телескоп взгляд,
Он уводит стены горизонтов за пределы зрения,
И зелёные ставни откосов раздвигая за рядом ряд,
Обнаруживает синеву. Любую вершину можно
Определить, как место,
где ничего выше для взгляда нет.

Страшновато, наверное оттого,
Что первый конь в моей жизни -
С места рысью! И всё во мне
Напряжённо начало раскачиваться, и вот
Стали зыбкими даже кусты на меже,
будто бы без корней
Зелень изгородей между пастбищами.
И оттого
Головокруженье, тряска - видимо мне назло
(Или, чтоб испытать меня?) - зелёный поток,
Травяную широкую реку мимо меня несло!

Я слетела?
Не слетела...
почти слетела,
слетаю - не
слетела...
Пока ещё нет...
Страх с пониманьем сути смешались во мне,
А все цвета в единственный белый цвет!

Да и сам герой до размеров листа
Усох за последнее время неспроста:
Места случайностям История не оста-
вила. Последнюю старую каргу
Сожгли, лет восемьдесят тому,
Вместе с говорящим котом и заговорённой водою,
Но дети ещё послушней на улице и в дому,
Да и коровы дают редкостные удои.

На дыбы - и вновь на четыре встаёт!
Никакая цепь не сдержит его,
Никакая мудрость - нет ничего,
Что могло б ему спутать ноги.
Над игрушечным королевством вода глубока,
Королевская роза в брюхе быка,
А бык - на королевской дороге.