скажем, «таинственный и нежный», — звуковая формула, являющаяся, кстати сказать, настоящим бедствием в рассуждении русской (да и французской) поэзии; я знал, что сподручных прилагательных амфибрахического образца (т. е. тех, которые зрительно можно себе представить в виде дивана с тремя подушками — со впадиной в средней) — пропасть, — и сколько я загубил таких «печальных», «любимых», «мятежных»; что хореических тоже вдосталь, а дактилических — куда меньше, и как-то они все стоят в профиль; что, наконец, анапестов и ямбов — маловато, и всё скучноватые да негибкие, вроде «неземной» или «немой».