Если концептуализм развенчивает Глаз, возвращая его на службу интеллекту, то боди-арт (скажем, Крис Бёрден) отождествляет Зрителя с художником, а художника – с искусством в некоей священной Троице. Наказание Зрителя – сквозной сюжет передового искусства. Какая дерзость – развенчать Зрителя, отождествив его с телом художника и подвергнув это тело всем превратностям искусства и рабочего процесса! И вновь перед нами двойное движение. Опыт становится возможен, но не иначе, как ценой его отчуждения. Есть нечто глубоко волнующее в этой одинокой фигуре, которая исследует в галерее собственные пределы, претворяет ее агрессию по отношению к своему телу в зримый ритуал, собирает скудные остатки плоти, с которой галерея никак не может покончить.
В первом из этих своих крайних проявлений искусство становится жизнью разума, а во втором – жизнью тела, и оба варианта приносят свои плоды. Глаз растворяется в умозрении, а Зритель самоуничтожается, кончая с собой в качестве призрака-протеза.