bookmate game

Александра Павлицкая

  • Фарида Гиматдиновацитирует2 года назад
    До войны моя мама провела несколько лет в России и усвоила сталинские порядки. В то время в СССР опоздавшему на работу грозил лагерь, так что мама была чрезвычайно пунктуальна. Она всегда просыпа­лась заранее, чтобы я успел вовремя в школу. А мама Яся считала, что школа не так уж полезна, и позволя­ла сыну поваляться в постели. Когда я бежал в школу, он еще сладко спал, но Ясь потом стал профессором в Принстоне, а я — всего лишь доцентом в Стокгольме, так что Ханночка Шуманьская, видимо, лучше знала, как воспитывать детей.
  • Фарида Гиматдиновацитирует2 года назад
    В тюрьме можно было обмениваться письмами, а точнее, передавать друг другу приветы, потому что была цензура и все существенное и подозрительное тюремные власти моментально вычеркивали, но даже в этой усеченной форме наши послания свидетельствовали о том, что мы помним друг о друге. Однажды я получил письмо от Яся, он поздравлял меня с 14 июля, а это, как известно, французский национальный праздник, День взятия Бастилии. Цензор был, однако, настолько глуп, что не сообразил, что к чему. Я здорово повеселился, читая это письмо. В мрачной тюремной жизни, где другие решали за тебя, что можно, а чего нельзя, такие события были подобны лучу света.
  • Фарида Гиматдиновацитирует2 года назад
    И еще одному научил меня Ясь — разговаривать с самой собой. Как-то я встретила его на Вашингтон-сквер, он меня не видел, и я услышала, как он разго­варивает вслух — рядом никого не было, мобильного телефона в руке — тоже. «Ясь, ты разговариваешь сам с собой?» — спросила я. «А ты нет?» — удивился он. С тех пор я часто разговариваю сама с собой, мне это очень помогает решить разные вопросы, и в такие моменты я всегда вспоминаю своего друга Яся.
  • b1252742443цитирует2 года назад
    Не напивайся, не играй в карты, экономь и будь прилежен в своей профессии, тогда тебе не придется публично возмущаться евреями, бить окна их домов, а потом заходить с черного хода и просить в долг»
  • b1252742443цитирует2 года назад
    Отрицать историческую правду во имя национальных мифов — инфантилизм»
  • b1252742443цитирует2 года назад
    Еврей-жертва напоминает о совершенных по отношению к нему грехах. Поэтому его следует превратить в еврея-преследователя, гэбиста и убийцу польских детей — тогда агрессия по отношению к нему будет оправданна. Она получает общественную санкцию и позволяет исключить из человеческо­го сообщества того, кому мы причинили зло и по отношению к кому испытываем чувство вины
  • b1252742443цитирует2 года назад
    Церковь в оккупированной Польше не противостояла волне преступлений против еврейского насе­ления. А следовательно, виновна в том, что Альбер Камю в издании подпольной организации «Комба» назвал — «очень тщательно [так он пишет. — Я. Г.] подбирая слова» — «преступлением, не предусмотренным ни одним кодексом: не совершением возможного»
  • b1252742443цитирует2 года назад
    в общественной жизни чувство идентичности базируется на аккумулированном
  • b1252742443цитирует2 года назад
    аккумулированном опыте предшествующих поколений
  • b1252742443цитирует2 года назад
    Присутствие еврея напо­минает нам, на что мы оказались способны. И пока мы не назовем этот грех по имени, не возьмем на себя труд искупить преступление против евреев, мы будем испытывать страх. Потому что даже антисемиты знают, что еврей — человек, и если при ка­ких-то обстоятельствах общество санкционировало убийство евреев, ни один член такого общества уже не может чувствовать себя в безопасности
fb2epub
Перетащите файлы сюда, не более 5 за один раз