Адель протянула руку, которая, казалось, стала весить не меньше тонны. Сердце гулко колотилось в груди, от напряжения заложило уши, во рту пересохло. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Исайя наконец крепко сжал ее ладонь тонкими пальцами.
Секунда. Другая. Третья. Ничего. А потом они оба стали эпицентром мощнейшей энергетической волны.
Пол в зале заходил ходуном, стены задрожали, словно готовясь рухнуть. Джентльмены, как игрушечные, отлетели к колоннам, и на головы им посыпалась штукатурка. Только невозмутимые Инкарнаты оставались на своих местах.
Адель кричала, не слыша собственного крика. Между ней и Исайей искрились электрические разряды. Адель казалось, что из ее тела вырвали все органы, а кости просто раздробило на мелкие кусочки. Перед глазами все плыло: сколько бы она ни пыталась разглядеть Исайю, ничего не получалось – все застилала белая пелена.
Оторвавшись от земли, они на несколько мгновений зависли над полом, а потом их отшвырнуло в стороны. Адель пролетела несколько метров и врезалась спиной в трон Сатурна.
Воздух в легких закончился вместе с криком. Жадно хватая ртом вожделенный кислород, Адель судорожно вздрагивала. Попыталась встать, но руки задрожали, и она снова свалилась на холодный пол, изнемогая от боли и глотая горячие слезы.
Видимо, Адель на несколько мгновений потеряла сознание, потому что когда она снова открыла глаза, то поняла, что Малахия возвышается над ней, рассматривая с неподдельным интересом. Пелена исчезла, и все вокруг начало принимать обычные очертания жуткой реальности.
Исайя лежал у подножия трона Марса.
– Этого недостаточно, – покачал головой король. – Я все равно ее не чувствую, как и тебя, кем бы ты ни был. Ясно лишь то, что вы служите пусковым механизмом друг для друга, но вам чего-то не хватает. Вы должны столкнуться.
Убедившись, что Адель и Исайя в сознании, король велел им подняться.
Адель с трудом держалась на ногах. Исайя встал позади нее, ссутулившийся и серый, словно восставший из мертвых покойник. Он явно чувствовал себя не лучше.
Подойдя к Адель, Малахия щелкнул пальцами, заставив ее поднять голову.
– Будет больно, – сказал он, а потом изо всех сил толкнул ее прямо в объятия Исайи.